"Облака...белогривые лошадки..."


В момент взрыва мощное световое излучение превратило в пыль всё, что было в эпицентре, в том числе и верхний слой почвы. По данным историков, температура почвы в тот момент составляла около 800 Кельвин. И эта сильно нагретая радиоактивная пыль в совокупности составила «шляпку» ядерного гриба, который разросся на 12 километров в высоту и 6 километров в радиусе. Набрав мощи, шляпка отделилась от ножки «гриба» и двинулась на восток. А радиоактивные остатки оседали на землю, распространяясь по всему району.

С. А. Зеленцов, бывший на полигоне через несколько часов после взрыва с фотоаппаратом в руках, рассказывает:
«Местность после взрыва трудно было узнать: дымилась трава, бегали опаленные перепелки, кустарник и перелески исчезли. Меня окружали голые, дымящиеся холмы. Ориентироваться было трудно. Однако массовых пожаров не было, и дороги были знакомы. Сфотографировав перевернутые и отброшенные танки, разрушенные траншеи, поврежденную технику, пораженных животных, прошли в направлении эпицентра взрыва, который выделялся группой отдельно стоящих, обугленных стволов деревьев, с которых ударом сверху были сорваны все сучья. Не доходя до зоны сильного радиоактивного заражения, пересекли дорогу, по которой перед нами прошли колонны наступающих. Было пусто и тихо, лишь пощелкивали радиометры, отмечая повышенный уровень радиации. Войска проследовали мимо эпицентра вне зоны сильного заражения. Непосредственно в зоне, примыкающей к эпицентру взрыва, земля была покрыта тонкой стекловидной коркой расплавленного песка, хрустящей и ломающейся под ногами, как тонкий ледок на весенних лужах после ночного заморозка. И на ней не было видно ничьих следов, кроме моих. Я ходил спокойно по этой корке, так как радиометр регистрировал уровень радиоактивности, не превышающий 1 рентген в час»
Получается, что не только пыль и расплавленный песок были угрозой. Наибольшей проблемой тогда оставалось облако, которое несло в себе грандиозный запас радиации. Такой, что с лихвой хватило бы на половину населения нашей планеты.


Дозиметр
Рентгенометр

Участник учений Арий Павлович Барский вспоминает:
"В первый час после взрыва в составе группы технической разведки я вышел в район взрыва и приступил вместе с подчиненными к осмотру техники, замерам радиационного заражения машин, оценке внешних повреждений и тушению обнаруженных возгораний. Но то, что мы увидели, не укладывалось в сознании. Там, где мы выставляли машины и боевую технику, я увидел груду расплавленного металла, перевернутые танки, срезанные башни танков, расплавленные самолеты, изуродованные гаубицы и минометы, которые уже не подлежали восстановлению..."

Куда направилось это облако – до сих пор неизвестно. О смертельной «шляпке гриба» стараются не упоминать лишний раз, чтобы не тревожить мирное население области. О безопасности жителей тогда не особенно-то и заботились. Предложили по желанию эвакуироваться за 30-50 км от эпицентра взрыва, до последнего скрывая от жителей цели переселения.
А вот анализ почв на радиацию всё-таки решили сделать. Взяли два прибора – один со шкалой меньше 1 рентгена, второй со шкалой намного больше. Первый прибор сразу зашкалило. А второй вёл себя странно. Радиацию определял «клочками».
Получалось так, что в одном квадрате радиация могла превышать 40 рентген, а двумя шагами правее ни один прибор не колебался. Из этих данных можно сделать вывод, что облако, по мере своего движения, постепенно рассеивалось на землю небольшими порциями, образуя так называемые «радиоактивные пятачки».

Через несколько дней облако рассеялось, и о нём забыли. Заставили забыть подписками о неразглашении на 25 лет.
Следы «преступления» тщательно замели: в период с 1951 по 1955 год в архивах Тоцкой районной больницы нет ни одной записи о смертях или болезнях. Правительство создало видимость, что все люди здоровы, и что никакой радиацией в области и не пахнет. Бумага выдержит всё. А сломанные человеческие судьбы никого не волнуют.
45 тысяч человек, бывших на учениях, сразу же разлетелись по своим городам, к своим семьям.

Думаю, что предпринимая шаги по сохранению тайны учений, руководство не задумывалось о последствиях, которые понес за собой Тоцкий атомный взрыв.


предыдущая страница